О любви! | КРАСОТА~ВЗАИМОПОНИМАНИЕ

Мира, добра, любви, здоровья и счастья всем!

О любви!

   Этот материал я нашел в одной из рассылок. Статья нашла отклик в моей душе. Я связался с автором рассылки и получил разрешение на публикацию. Привожу статью без изменений.

    Меня везли на кресле по коридорам областной больницы.
> — Куда? – спросила одна медсестра другую. – Может, не в отдельную, может, в общую?
> Я заволновалась.
> — Почему же в общую, если есть возможность в отдельную?
> Сестры посмотрели на меня с таким искренним сочувствием, что я несказанно удивилась. Это уже потом я узнала, что в отдельную палату переводили умирающих, чтобы их не видели остальные.
> — Врач сказала, в отдельную, — повторила медсестра.
>
> Но тогда я не знала, что это означает, и успокоилась. А когда очутилась на кровати, ощутила полное умиротворение уже только от того, что никуда не надо идти, что я уже никому ничего не должна, и вся ответственность моя сошла на нет.
> Я ощутила странную отстранённость от окружающего мира, и мне было абсолютно всё равно, что в нём происходит. Меня ничто и никто не интересовал. Я обрела право на отдых. И это было хорошо. Я осталась наедине с собой, со своей душой, со своей жизнью. Только Я и Я.
>
> Ушли проблемы, ушла суета, ушли важные вопросы. Вся эта беготня за сиюминутным казалась настолько мелкой по сравнению с Вечностью, с Жизнью и Смертью, с тем неизведанным, что ждёт там, по ту сторону…
>
> И тогда забурлила вокруг настоящая Жизнь! Оказывается, это так здорово: пение птиц по утрам, солнечный луч, ползущий по стене над кроватью, золотистые листья дерева, машущего мне в окно, глубинно-синее осеннее небо, шумы просыпающегося города – сигналы машин, цоканье спешащих каблучков по асфальту, шуршание падающих листьев… Господи, как замечательна Жизнь! А я только сейчас это поняла…
> — Ну и пусть только сейчас, — сказала я себе, – но ведь поняла же. И у тебя есть ещё пара дней, чтобы насладиться ею, и полюбить её всем сердцем!
>
> Охватившее меня ощущение свободы и счастья требовало выхода, и я обратилась к Богу, ведь Он сейчас был ко мне ближе всех.
> — Господи! – радовалась я. – Спасибо Тебе за то, что Ты дал мне возможность понять, как прекрасна Жизнь, и полюбить её. Пусть перед смертью, но я узнала, как замечательно жить!
> Меня заполняло состояние спокойного счастья, умиротворения, свободы и звенящей высоты одновременно. Мир звенел и переливался золотым светом Божественной Любви. Я ощущала эти мощные волны её энергии. Казалось, Любовь стала плотной и, в то же время, мягкой и прозрачной, как океанская волна.
>
> Она заполнила всё пространство вокруг, и даже воздух стал тяжелым и не сразу проходил в легкие, а втекал медленной пульсирующей струей. Мне казалось, что всё, что я видела, заполнялось этим золотым светом и энергией. Я Любила. И это было подобно слиянию мощи органной музыки Баха и летящей ввысь мелодии скрипки.
>
> ***
>
> Отдельная палата и диагноз «острый лейкоз 4-й степени», а также признанное врачом необратимое состояние организма имели свои преимущества. К умирающим пускали всех и в любое время. Родным предложили вызывать близких на похороны, и ко мне потянулась прощаться вереница скорбящих родственников. Я понимала их трудности: ну о чём говорить с умирающим человеком, который, тем более, об этом знает. Мне было смешно смотреть на их растерянные лица.
>
> Я радовалась: когда бы я ещё увидела их всех? А больше всего на свете мне хотелось поделиться с ними любовью к Жизни – ну разве можно не быть счастливым просто оттого, что живёшь? Я веселила родных и друзей как могла: рассказывала анекдоты, истории из жизни. Все, слава Богу, хохотали, и прощание проходило в атмосфере радости и довольства. Где-то на третий день мне надоело лежать, я начала гулять по палате, сидеть у окна. За сим занятием и застала меня врач, закатив истерику, что мне нельзя вставать.
>
> Я искренне удивилась:
> — Это что-то изменит?
> — Ну… Нет, — теперь растерялась врач. – Но вы не можете ходить.
> — Почему?
> — У вас анализы трупа. Вы и жить не можете, а вставать начали.
> Прошёл отведенный мне максимум – четыре дня. Я не умирала, а с аппетитом лопала колбасу и бананы. Мне было хорошо. А врачу было плохо: она ничего не понимала. Анализы не менялись, кровь капала едва розоватого цвета, а я начала выходить в холл смотреть телевизор.
>
> Врача было жалко. А Любовь требовала радости окружающих.
> — Доктор, а какими вы хотели бы видеть мои анализы?
> — Ну, хотя бы такими.
> Она быстро написала мне на листочке какие-то буквы и цифры, то – что должно быть. Я ничего не поняла, но внимательно прочитала. Врач посмотрела сочувственно на меня, что-то пробормотала и ушла.
> А в 9 утра она ворвалась ко мне в палату с криком:
> — Как вы это де…
> — Анализы! Они такие, как я вам написала.
> — Откуда я знаю? А что, хорошие? Да и какая, на фиг, разница?
>
> Лафа закончилась. Меня перевели в общую палату (это там, где уже не умирают). Родственники уже попрощались и ходить перестали.
> В палате находились ещё пять женщин. Они лежали, уткнувшись в стену, и мрачно, молча, и активно умирали. Я выдержала три часа. Моя Любовь начала задыхаться. Надо было срочно что-то делать.
>
> Выкатив из-под кровати арбуз, я затащила его на стол, нарезала, и громко сообщила:
> — Арбуз снимает тошноту после химиотерапии.
> По палате поплыл запах свежего смеха. К столу неуверенно подтянулись остальные.
> — И правда, снимает?
> — Угу, — со знанием дела подтвердила я, подумав: «А хрен его знает…»
> Арбуз сочно захрустел.
> — И правда, прошло! — сказала та, что лежала у окна и ходила на костылях.
> — И у меня. И у меня, — радостно подтвердили остальные.
> — Вот, — удовлетворённо закивала я в ответ. – А вот случай у меня один раз был… А анекдот про это знаешь?
>
> В два часа ночи в палату заглянула медсестра и возмутилась:
> — Вы когда ржать перестанете? Вы же всему этажу спать мешаете!
> Через три дня врач нерешительно попросила меня:
> — А вы не могли бы перейти в другую палату?
> — Зачем?
> — В этой палате у всех улучшилось состояние. А в соседней много тяжёлых.
> — Нет! – закричали мои соседки. – Не отпустим.
>
> Не отпустили. Только в нашу палату потянулись соседи – просто посидеть, поболтать. Посмеяться. И я понимала, почему. Просто в нашей палате жила Любовь. Она окутывала каждого золотистой волной, и всем становилось уютно и спокойно.
> Особенно мне нравилась девочка-башкирка лет шестнадцати в белом платочке, завязанном на затылке узелком. Торчащие в разные стороны концы платочка делали её похожей на зайчонка. У неё был рак лимфоузлов, и мне казалось, что она не умеет улыбаться.
>
> А через неделю я увидела, какая у неё обаятельная и застенчивая улыбка. А когда она сказала, что лекарство начало действовать и она выздоравливает, мы устроили праздник, накрыв шикарный стол, который увенчивали бутылки с кумысом, от которого мы быстро забалдели, а потом перешли к танцам.
>
> Пришедший на шум дежурный врач сначала ошалело смотрел на нас, а потом сказал:
> — Я 30 лет здесь работаю, но такое вижу в первый раз. Развернулся и ушёл.
> Мы долго смеялись, вспоминая выражение его лица. Было хорошо.
>
> Я читала книжки, писала стихи, смотрела в окно, общалась с соседками, гуляла по коридору и так любила всё, что видела: и книги, и компот, и соседку, и машину во дворе за окном, и старое дерево.
>
> Мне кололи витамины. Просто надо же было хоть что-то колоть.
> Врач со мной почти не разговаривала, только странно косилась, проходя мимо, и через три недели тихо сказала:
> — Гемоглобин у вас на 20 единиц больше нормы здорового человека. Не надо его больше повышать.
> Казалось, она за что-то сердится на меня. По идее, получалось, что она дура, и ошиблась с диагнозом, но этого быть никак не могло, и это она тоже знала.
>
> А однажды она мне пожаловалась:
> — Я не могу вам подтвердить диагноз. Ведь вы выздоравливаете, хотя вас никто не лечит. А этого не может быть!
> — А какой у меня теперь диагноз?
> — А я ещё не придумала, — тихо ответила она и ушла.
> Когда меня выписывали, врач призналась:
> — Так жалко, что вы уходите, у нас ещё много тяжёлых.
>
> Из нашей палаты выписались все. А по отделению смертность в этом месяце сократилась на 30%.
> Жизнь продолжалась. Только взгляд на неё становился другим. Казалось, что я начала смотреть на мир сверху, и потому изменился масштаб обзора происходящего.
>
> А смысл жизни оказался таким простым и доступным. Надо просто научиться любить – и тогда твои возможности станут безграничными, и желания сбудутся, если ты, конечно, будешь эти желания формировать с любовью, и никого не будешь обманывать, не будешь завидовать, обижаться и желать кому-то зла. Так всё просто, и так всё сложно!
>
> Ведь это правда, что Бог есть Любовь. Надо только успеть это вспомнить…

2 комментария к “О любви!”

  1. Олег:

    Володя! Спасибо за эту замечательную статью. Спасибо автору этой статьи и дай Бог крепкого здоровья героине! Казалось бы нет ничего проще, чем соблюдать простые жизненные принципы и, как в статье:
    «А смысл жизни оказался таким простым и доступным. Надо просто научиться любить – и тогда твои возможности станут безграничными, и желания сбудутся, если ты, конечно, будешь эти желания формировать с любовью, и никого не будешь обманывать, не будешь завидовать, обижаться и желать кому-то зла. Так всё просто, и так всё сложно!»
    Да, все так просто на первый взгляд и все очень сложно воплотить в жизни! Чаще всего, мы начинаем задумываться уже стоя на краю… Всем любви, радости, счастья и взаимопонимания!

  2. shayzzwayzz:

    Очень приятный взгляд на жизнь.

Написать ответ

Яндекс.Метрика Тиц и pr сайта Анализ сайта krasotaivsaimoponimanie.ru Траст krasotaivsaimoponimanie.ru Поисковое продвижение сайта Ремонт своими руками
Сервис интернет рекламы
Rotaban.ru - биржа баннерной рекламы